понедельник, 11 июля 2011 г.

История Аргентины (по периодам)

Колониальный период. В 1516 испанский мореплаватель Хуан Диас де Солис впервые высадился на берегах Ла-Платы. Он посетил небольшой островок в эстуарии Ла-Плата и дал ему имя Мартин-Гарсия; впоследствии этот остров стал важным стратегическим пунктом, базой военного флота Аргентины. Во время высадки на берегу реки Уругвай де Солис был убит индейцами, а его спутники вернулись в Испанию. Четыре года спустя, в 1520, в этот обширный эстуарий проник Фернан Магеллан, португальский мореплаватель и исследователь на службе у короля Испании, однако, убедившись, что это не морской пролив, ведущий в Тихий океан, он повернул на юг и продолжил кругосветное путешествие.Первым, кто поднялся по эстуарию Ла-Плата и двинулся далее на север по рекам Парагвай и Парана, был Себастьян Кабот (1526). Он был весьма доволен приемом, оказанным ему индейцами; подаренные ему серебряные украшения заставили его уверовать в богатство этой земли серебром, и он дал эстуарию название Рио-де-Ла-Плата, что означает «Серебряная река». Позднее тем же маршрутом двинулся другой испанский отряд под командованием Диего Гарсия де Могер; встретившись, эти два отряда не поладили друг с другом и вернулись в Испанию, не добившись каких-либо существенных успехов. Немногочисленные поселенцы, оставшиеся в небольшом форте Эспириту-Санто, вскоре были перебиты индейцами. Затем в эти края направилась хорошо организованная испанская экспедиция под командованием испанского аристократа Педро де Мендоса. В январе 1536 он достиг залива Ла-Плата и основал на его западном берегу поселение Сьюдад-де-ла-Сантиссима-Тринидад-и-Пуэрто-де-Нуэстра-Сеньора-де-Санта-Мария-де-Буэнос-Айрес (Город Пресвятой Троицы и Порт Богоматери Святой Марии Добрых Ветров). Сначала индейцы были настроены дружелюбно, однако вскоре напали на гостей. Мендоса попытался подняться по р.Парана, однако встретил сопротивление местных жителей и решил возвратиться в Испанию; на обратном пути он умер. Некоторые предпринятые им шаги принесли результаты. Так, он послал на север для поисков золота отряды под командованием Хуана де Айоласа и Доминго Мартинеса де Ирала. Можно предположить, что Айолас достиг Анд, однако на обратном пути он был убит индейцами. Ирала в 1537 основал Асунсьон, первое постоянное испанское поселение на востоке Южной Америки, которое стало столицей Парагвая. Из-за нехватки людей Ирала решил оставить Буэнос-Айрес и в июне 1541 сжег форт и перевез его жителей в Асунсьон. В 1580 Хуан де Гарай, прибывший на место уничтоженного поселения на берегу Ла-Платы во главе отряда из 66 испанцев, вторично основал Буэнос-Айрес.

В 17 в. экономическое развитие колонии тормозилось тем, что она входила в состав вице-королевства Перу и вся торговля шла через Лиму, а не через Буэнос-Айрес. В 1617 Ла-Плата была поделена на две провинции: одна с центром в Асунсьоне, другая с центром в Буэнос-Айресе. Городской совет Буэнос-Айреса, т.н. кабильдо, пользуясь своей удаленностью от резиденции вице-короля в Лиме, в чьем подчинении эта провинция формально находилась, часто проявлял самостоятельность, и в конечном счете испанский король Карл III в 1776 принял решение о создании отдельного вице-королевства Ла-Плата со столицей в Буэнос-Айресе. В его состав вошли территории нынешних Аргентины, Уругвая, Парагвая и Боливии. К тому времени Буэнос-Айрес уже вел контрабандную торговлю с Великобританией и другими европейскими странами; одновременно с товарами сюда проникала и литература, проникнутая идеями европейского Просвещения и рассказывающая о политических событиях во Франции и в североамериканских колониях. Численность европейского населения колонии увеличивалась. Испанские либералы, английские предприниматели, авантюристы из различных европейских стран – все они с легкостью находили путь в Буэнос-Айрес, ставший самым космополитическим городом Испанской Америки. Однако уже в дни колониального владычества начались трения между жителями портового города Буэнос-Айрес и аристократами-католиками – землевладельцами из Перу, обосновавшимися во внутренних северных районах, в городах Кордова, Тукуман (Сан-Мигель-де-Тукуман) и Сальта.

Новое вице-королевство быстро развивалось, и его успехи привлекли внимание Англии, которая в то время находилась в состоянии войны с Наполеоном и его союзницей Испанией. В 1806 военная английская экспедиция захватила Буэнос-Айрес. Вице-король бежал, и открытое городское собрание Буэнос-Айреса объявило его низложенным. Однако жители города оказали яростное сопротивление англичанам под руководством патриотов Сантьяго де Линье, впоследствии вице-короля Ла-Платы, и Хуана Мартина де Пуэйрредона. Вскоре захватчики были изгнаны. Не имела успеха и вторая попытка вторжения англичан в 1807. Эти победы граждан Буэнос-Айреса вселили в них уверенность в своих силах.

Независимость. После того как Наполеон захватил Испанию и сверг с трона короля Фердинанда VII, 25 мая 1810 кабильдо (совет) Буэнос-Айреса учредил Временную правительственную хунту Ла-Платы, которая должна была править от имени Фердинанда до тех пор, пока он не вернется на трон. Последовала долгая борьба между властями Буэнос-Айреса, которые стремились к объединению страны, и внутренними провинциями, которые тяготились зависимостью от Буэнос-Айреса. Все это задержало принятие декларации независимости до 9 июля 1816, когда, наконец, Национальный конгресс, собравшийся в Тукумане, объявил Объединенные провинции Ла-Платы независимыми от Испании.

Одним из тех, кто больше всего сделал для обретения страной независимости, был генерал Хосе де Сан-Мартин, которого за его патриотизм и самоотверженность часто называли «Святым со шпагой в руках». Уроженец северной Аргентины, он вступил в испанскую армию, когда ему было 11 лет, и принимал участие в военных действиях в Европе и Африке. Вернувшись на родную землю, чтобы сражаться за ее независимость, он решил добиться изгнания испанских войск из их оплота в Лиме. Однако до поры до времени Сен-Мартин держал свой план в тайне и в течение двух лет занимался подготовкой армии, обосновавшись в районе Мендосы у подножия Анд. Когда войска были обучены, он тайно провел свою армию через Анды и разгромил испанские войска в Чили. Затем он двинул свою победоносную армию в Перу и захватил центр роялистов в Лиме, провозгласив независимость Перу 28 июля 1921. В Южной Америке, однако, еще оставались значительные военные силы испанцев; считая необходимым объединить силы против общего врага, генерал Сан-Мартин отправился в Гуаякиль (Эквадор) на переговоры с генералом Симоном Боливаром. Последний не горел желанием объединяться, и Сан-Мартин вернулся в Лиму и сложил с себя обязанности командующего, уступив это место Боливару, а затем уехал в Буэнос-Айрес.

В Аргентине продолжались внутренние разногласия. Территории, впоследствии известные под названиями Уругвай, Парагвай и Боливия, отказались признать главенство Буэнос-Айреса и создали у себя самостоятельные правительства. За контроль над остальной территорией (будущая Аргентинская республика) боролись две группировки: унитарии, стремившиеся к созданию централизованного государства со столицей в Буэнос-Айресе, и федералисты, выступавшие за свободную федерацию автономных провинций. В результате в 1826 была принята конституция, согласно которой страна была объявлена конфедерацией и получила название Федеративная Республика Аргентина.

Первым гражданским президентом страны стал в 1826 Бернардино Ривадавия, глава унитариев, которому удалось осуществить целый ряд реформ, касавшихся народного образования, церкви, судебной системы и социальной сферы. Однако, будучи сторонником новой конституции, закрепившей принцип централизованного государства, он не пользовался поддержкой каудильо – гражданских или военных глав провинций, которые обладали на местах практически неограниченной властью; все это привело к тому, что в 1827 Ривадавия был вынужден уйти в отставку. Попытка президента ввести в действие конституцию в провинциях вызвала ожесточенное сопротивление федералистов и повергла страну в хаос, который окончился приходом к власти генерала Хуана Мануэля Росаса; этот первый диктатор Аргентины пользовался большим авторитетом среди гаучо. В течение ряда лет (1829–1952), вошедших в историю как «эпоха кровавого Росаса», в провинции Буэнос-Айрес правили федералисты, а Росас был абсолютным диктатором. В конечном счете он был свергнут коалицией, которую возглавил один из его бывших союзников генерал Хусто Хосе Уркиса.

Республика консерваторов. Проект первой представительной конституции Аргентины подготовил в 1853 известный юрист Хуан Баутиста Альберди, взяв за образец конституцию США. В соответствии с этой конституцией, в 1854 Уркиса вступил на пост президента. Однако Буэнос-Айрес не присоединился к союзу провинций, закрепленному конституцией, настаивая на своем особом положении. В 1859 между этой провинцией и остальной конфедерацией произошло открытое столкновение. Силы Буэнос-Айреса под командованием генерала Бартоломе Митре были разгромлены правительственными войсками, и провинция была присоединена к конфедерации. Однако в 1861 беспорядки возобновились, и на этот раз Буэнос-Айрес (опять-таки под командованием Митре) одержал победу в битве при Павоне. В текст конституции 1853 были внесены некоторые изменения, после чего Буэнос-Айрес согласился признать ее. В 1862 Митре стал президентом Объединенной Аргентинской Республики. Конституция 1853 действовала до 1949, и в течение почти всего этого времени (до 1930) в Аргентине находилось у власти конституционное правительство, а при возникновении споров между Буэнос-Айресом и внутренними провинциями удавалось найти компромиссное решение.

При Митре и двух его преемниках – Доминго Фаустино Сармьенто (1868–1874) и Николасе Авельянеде (1874–1880) с помощью иностранного капитала и технологий строились железные дороги; разводились новые породы крупного рогатого скота и овец; вошла в употребление люцерна как кормовая культура, а пастбища обносились колючей проволокой. Стало применяться замораживание мяса, и начался масштабный экспорт сельскохозяйственной продукции Аргентины (включая охлажденное мясо) в европейские страны.

Поощрялась иммиграция; в период с 1850 по 1880 население Аргентины выросло на 150%. Огромным вкладом в дело развития страны явилась проведенная Сармьенто полная реорганизация системы народного образования. Благодаря этим реформам Сармьенто остался в памяти народа как «президент-учитель». Администрация Сармьенто поощряла иммиграцию и способствовала развитию внешней торговли; при нем в 1869 была произведена первая перепись. Экономическое развитие было прервано только однажды – т.н. войной «тройственного союза» (1865–1870), когда Аргентина в союзе с Бразилией и Уругваем воевала против Парагвая.

В 1880 город Буэнос-Айрес был отделен в административном отношении от провинции Буэнос-Айрес и выделен в особый Федеральный округ. Президентом Аргентины стал генерал Хулио Архентино Рока, известный своими победами в войне против индейцев Пампы. По истечении срока его правления в 1886 пост президента занял при открытой поддержке Рока его родственник Мигель Хуарес Сельман. Его правление ознаменовалось усилением коррупции, и в противовес правящей Консервативной партии был создан оппозиционный Гражданский радикальный союз, объединявший множество иммигрантов из Испании и Италии. Деятельность этого союза привела в 1890 к революционным выступлениям, которые повлекли за собой отставку президента. На следующий год были заморожены выплаты по внешним долгам и страна оказалась под угрозой банкротства. В 1892 был избран новый президент – Луис Саэнс Пенья (с кандидатурой которого согласились обе партии), однако принятые им меры не получили поддержки, и в 1895 он ушел в отставку.

В 1898 на пост президента был вновь избран генерал Рока. В этот период давние споры с Чили из-за пограничных территорий в районе Пуна-де-Атакама и в Патагонии, которые едва не привели к войне, были наконец урегулированы путем международного арбитража. Проблема с границей в Пуна-де-Атакама была решена с помощью посла США в Буэнос-Айресе, а в 1902 король Англии Эдуард VII выступил в качестве третейского судьи в споре о Патагонии. Кроме того, во время правления Роки получила силу закона доктрина Драго, утверждающая недопустимость вмешательства одного государства в дела другого с целью взыскания с него задолженности.

Консерваторы, которых поддерживали главным образом крупные землевладельцы (латифундисты), оставались у власти до 1916. Продолжительный период их правления ознаменовался бурным развитием экономики, превратившим Аргентину в одного из крупнейших в мире производителей мяса и зерна; это время было отмечено быстрым ростом населения страны, а также развитием народного образования и культуры.

Правление радикалов. В 1912 был принят закон о всеобщем избирательном праве при тайном голосовании; это была одна из важнейших политических реформ, когда-либо проводившихся в стране. Новый закон дал возможность партии большинства, радикалам, добиться избрания на пост президента своего лидера Иполито Иригойена. Во время его пребывания у власти (1916–1922) правительство уделяло большое внимание вопросам социального обеспечения и образования. Иригойен сумел отстоять нейтралитет Аргентины во время Первой мировой войны. После 6 лет – с 1922 по 1928 – президентского правления другого радикала, доктора Марсело Торкуато де Альвеара, Иригойен был вновь избран в 1928.

Возвращение консерваторов к власти. Неспособность Иригойена управлять страной в условиях кризиса послужила предлогом для государственного переворота; в сентябре 1930 президент был свергнут. Этот переворот был осуществлен совместными усилиями высших офицеров и гражданских лидеров Консервативной партии (сменившей название на Национально-демократическую), а также оппозиционного крыла радикалов, отделившегося от Радикальной партии. Правительство возглавил генерал Хосе Феликс Урибуру, сторонник авторитарной власти, который предпринял безуспешную попытку установить фашистское государство в интересах крупных корпораций.

В 1931 противники Урибуру из числа военных вынудили генерала назначить выборы. Однако Радикальной партии было запрещено принимать в них участие, и основными соперниками правящей коалиции оказались выступившие совместно социалисты и прогрессивные демократы. Победу в 1932 одержал генерал Агустин Педро Хусто, радикал, пользовавшийся поддержкой консерваторов. По истечении срока его полномочий коалиция выдвинула на пост президента своего кандидата – Роберто Марселино Ортиса, а на пост вице-президента – консерватора Рамона Кастильо. В 1938 было объявлено об их победе на выборах, несмотря на многочисленные сообщения о фальсификации результатов.Ортис попытался исправить нарушения законности, которыми была отмечена деятельность правительства после революции 1930, и это снискало ему широкую поддержку населения. Однако после двух лет пребывания на посту президента он был вынужден отойти от активной деятельности по состоянию здоровья и передать исполнительную власть Кастильо; последний официально вступил в должность президента в 1942, после смерти Ортиса, и занимал ее до военного переворота 4 июня 1943.

Революция 1943. Когда разразилась Вторая мировая война, многие аргентинские офицеры приветствовали победы нацистов, и только в конце 1943 или в начале 1944 высшие военные чины Аргентины пришли к убеждению, что Германии не удастся выиграть войну. Симпатии армии к державам Оси оказались роковыми для президента Кастильо. В первые годы войны он неукоснительно придерживался политики нейтралитета, хотя искренне восхищался Бенито Муссолини и Франсиско Франко. Однако прежде всего он был верным членом Национально-демократической партии, и когда она приняла решение выдвинуть в качестве его преемника Робустиано Патрона Костаса, Кастильо не стал возражать. Казалось, что при поддержке Кастильо Патрону Костасу обеспечена победа.

Однако 4 июня произошел военный переворот, в результате которого президент Кастильо был свергнут. От революции 1930 этот переворот отличался тем, что гражданские лица в нем практически не участвовали. Военные полностью взяли события под свой контроль. Во главе правительства, состоявшего из военных, встал генерал Педро Пабло Рамирес. Национальный конгресс, находившийся под контролем радикалов и социалистов, был распущен, в стране была введена цензура, многие политические деятели, принадлежавшие к различным партиям, подверглись аресту; кроме того, многие общественные неправительственные организации, в особенности связанные с рабочим движением, были поставлены под контроль правительства. Из двух фракций, на которые разделилась в декабре 1942 Всеобщая конфедерация труда (ВКТ), одна была объявлена вне закона на том основании, что ею руководили коммунисты, руководителем второй был назначен армейский офицер.

Произвол правительства вызвал широкую волну протестов среди гражданского населения. Уже через пару месяцев стало ясно, что новый режим не получит поддержки населения. Решительные шаги были предприняты группой офицеров во главе с полковником Хуаном Доминго Пероном, в то время секретарем министра обороны и одновременно главой Министерства труда. После переговоров с руководителями рабочего движения эта группа военных решила добиться поддержки населения, развернув обширную программу социальной преобразований и улучшения положения трудящихся.

Приход к власти Перона. Новый курс стал проводиться в жизнь с ноября 1943, когда Перон был назначен на вновь созданный пост министра труда и социального обеспечения. Перон начал поощрять рост профсоюзного движения и добиваться от предпринимателей признания профсоюзов и трудового законодательства. Рабочие горячо поддержали Перона. Даже профсоюзные руководители, поначалу относившиеся к нему настороженно, обнаружили, что члены их союзов настаивают на сотрудничестве с министром труда. К маю 1944 Перон пользовался поддержкой большинства профсоюзов, входивших в ВКТ.

Растущую поддержку рабочих Перон использовал для укрепления своего положения в правительстве. Воспользовавшись тем, что президент Рамирес в январе 1944 разорвал дипломатические отношения с державами Оси, группа Перона вынудила его уйти со своего поста и поставила на его место генерала Эдельмиро Фарреля. Перон стал вице-президентом и министром обороны, сохранив пост министра труда. В течение последующих полутора лет Перон стал фактическим главой военного правительства.

Тем временем к противникам режима применялись жесткие меры. Правительственными декретами, принятыми в конце 1943, временные ограничения свободы печати были узаконены, а все политические партии объявлены вне закона. Для обеспечения поддержки католической церкви в государственных школах было введено обязательное религиозное воспитание. Несогласные с режимом политические и профсоюзные деятели были подвергнуты тюремному заключению, отправлены в концентрационные лагеря или высланы из страны.

В середине 1945 временное правительство предприняло первые шаги, направленные на восстановление конституционного строя. Была объявлена амнистия, разрешены политические партии и даже восстановлена – на какое-то время – свобода слова и печати. Но когда оппозиционные круги восприняли свои права всерьез и организовали в конце сентября массовый марш протеста, правительство снова закрутило гайки. Тем не менее 9 октября группа антиперонистски настроенных военных арестовала Перона.

В течение следующих 8 дней – с 9 по 17 октября – страна оставалась без правительства. Оппозиционные партии отказывались войти в правительство до тех пор, пока на посту президента находится Фаррель. Тем временем сторонники Перона из числа рабочих и «дескамисадос» (безрубашечников) практически захватили Буэнос-Айрес. 17 октября Перон вернулся к власти.

В течение последующих четырех месяцев была развернута кампания по выборам президента. Перон организовал три новых организации для поддержки его кандидатуры: Партию труда, членами которой были большинство руководителей наиболее важных профсоюзов страны, диссидентскую Радикальную партию, во главе с второстепенными деятелями Гражданского радикального союза, и Независимую партию. Оппозиционные партии – Радикальная, Социалистическая, Прогрессивно-демократическая и Коммунистическая – объединились в Национально-демократический союз, пользовавшийся поддержкой национал-демократов. Их кандидатом был политик традиционно радикалистского толка Хосе П.Тамборини. На выборах, проводившихся с соблюдением всех норм, победил Перон, получивший 54% голосов. Его сторонники получили почти две трети мест в палате депутатов и все места, кроме двух, – в сенате.

Правление Перона. После официального вступления на пост президента 4 июня 1946 Перон принял все меры, чтобы предотвратить возможную угрозу своей власти. Одной из этих мер было введение строгого правительственного контроля над всеми группировками и организациями. Жена Перона, Эва Дуарте де Перон (более известная под именем Эвиты), пользовалась большим влиянием среди аргентинских рабочих. С ее помощью Перон сумел избавиться практически от всех профсоюзных лидеров, не исключая и тех, кто помог ему достичь власти. Их заменили преданные сторонники Перона. ВКТ практически сделалась придатком правительства.

В 1949 Перон ввел в стране новую конституцию, в соответствии с которой права президента значительно расширились, а федеративная система была упразднена. К концу правления Перона в руках перонистского правительства находились все средства массовой информации. Были внесены изменения в закон о выборах, имевшие целью сделать невозможным образование каких-либо антиперонистских коалиций, а избирательные округа были перекроены таким образом, чтобы обеспечить правительственной партии по крайней мере две трети мест в палате депутатов; лидеры оппозиционных партий подвергались преследованиям.

Экономическая политика правительства Перона была направлена на развитие промышленности. Правительственная организация – Аргентинский институт производства и обмена – получила монопольное право на закупку и экспорт продукции земледелия и животноводства. До последних лет существования режима цены на сельскохозяйственную продукцию удерживались на очень низком уровне, несмотря на высокие цены на мировом рынке. Получаемая прибыль направлялась на субсидии, позволяющие снизить цены на продовольствие на внутреннем рынке, на развитие промышленности, на укрепление и усовершенствование вооруженных сил; часть средств оседала в карманах чиновников.

Перон национализировал некоторые предприятия, принадлежавшие иностранцам. Он использовал часть валютных запасов, хранившихся в аргентинских филиалах банков Великобритании и Франции, на покупку железных дорог – собственности английских и французских компаний. Перон выкупил в США телефонную сеть и экспроприировал без выплаты компенсаций некоторые другие коммунальные предприятия, находившиеся в американской собственности.

В последние три года своего пребывания у власти Перон был крайне обеспокоен галопирующей инфляцией и спадом производства практически во всех отраслях экономики Аргентины. Пытаясь ограничить рост заработной платы при одновременном замораживании цен, он способствовал привлечению иностранных капиталовложений, особенно в нефтяную промышленность.

Освободительная революция. За время существования режима Перона неоднократно предпринимались попытки его свержения. К наиболее серьезным относится восстание, которое произошло незадолго до переизбрания Перона в сентябре 1951, беспорядки на флоте в июне 1955 и движение, которое закончилось свержением Перона в июне 1955. Это движение возглавили офицеры военно-морского флота и некоторые представители ВВС; к нему присоединились также некоторые армейские подразделения из внутренних частей страны, в частности в Кордове. Когда флот стал угрожать обстрелом Буэнос-Айреса, Перон покинул страну, и власть перешла в руки мятежников.

Преемником Перона на посту президента стал генерал Эдуардо Лонарди, руководивший восстанием в Кордове. Однако уже в ноябре 1955 произошел переворот, в результате которого во главе страны оказался генерал Педро Эухенио Арамбуру. Правительство Арамбуру оставалось у власти до 1 мая 1958. В течение этого времени оно осуществляло программу свободного предпринимательства (внеся в нее некоторые изменения) и пыталось бороться с инфляцией преимущественно путем замораживания заработной платы.

Арамбуру попытался внести поправки в конституцию 1853, но не сумел добиться одобрения со стороны Учредительного собрания, избранного в июле 1957. Вскоре после этого должны были состояться выборы президента, вице-президента, губернаторов провинций, а также органов федеральной, провинциальной и муниципальной власти; во время избирательной кампании основная борьба разгорелась между соперничавшими между собой фракциями Гражданского радикального союза – т.н. Непримиримыми и Народными радикалами, хотя в выборах участвовали также социалисты, христианские демократы, коммунисты и несколько неоперонистских групп.

Режим Фрондиси. Кандидату Гражданского радикального союза непримиримых Артуро Фрондиси удалось получить поддержку перонистов, и он вступил на пост президента в мае 1958. Фрондиси прилагал большие усилия к оздоровлению экономики и объединению сторонников Перона в легальное политическое образование. Он разработал и ввел в действие двучленную программу стабилизации цен и развития экономики; после того как правительство приняло большую часть антиинфляционной программы Международного валютного фонда, страна получила финансовую помощь МВФ и США. Многие антиинфляционные меры шли вразрез с предвыборными обещаниями; например, правительство решилось снова допустить в страну иностранные нефтяные компании и поощряло иностранные инвестиции в промышленность.

К тому времени, когда в марте 1962 Фрондиси был смещен с поста президента, ему удалось добиться некоторых успехов в осуществлении своей экономической программы. Примерно с середины 1959 стабилизировался курс песо, замедлился рост цен, страна почти полностью обеспечивала себя нефтью, были произведены значительные капиталовложения в автомобильную, химическую и металлургическую промышленность. Был достигнут определенный прогресс в строительстве и реконструкции шоссейных и железных дорог, начаты работы по увеличению производства электроэнергии.

В области внутренней политики Фрондиси попытался объединить в единое движение сторонников собственной группировки – непримиримых, перонистов и некоторых других. Потерпев неудачу, он пошел на легализацию так называемых неоперонистских партий в большинстве провинций. В результате выборов 1962 кандидаты этих партий заняли посты губернаторов в 10 провинциях и получили ок. 25% мест в палате депутатов; за них было отдано ок. 35% голосов.

Политические и экономические движения. Успехи перонистов на выборах обострили отношения между президентом Фрондиси и военными. В ряде случаев ему удалось избежать прямых конфликтов, стравливая между собой различные группы военных. Однако в марте 1962 вооруженные силы низложили президента; его пост занял председатель сената Хосе Мария Гидо. Следующие полтора года в экономике страны и в политике царил хаос. Курс песо резко упал, программы инвестиций были свернуты. В это время происходила борьба между различными группировками военных, и в сентябре 1962 имели место даже вооруженные стычки между группами т.н. «синих» и «красных». Верх взяла более умеренная группировка «синих», руководители которой пообещали провести новые выборы в 1963 и дали понять, что готовы допустить перонистов к участию в выборах.

На выборах 1963 фракция Непримиримых радикалов, которой руководил экс-президент Фрондиси, выступила в коалиции с перонистами. Однако несколько кандидатов от этой коалиции были отклонены правительством; в ответ на это Перон и Фрондиси призвали избирателей голосовать незаполненными бюллетенями, но их призыву последовало всего ок. 15% голосовавших. В результате победили Народные радикалы, собравшие 25% голосов, их лидер, Артуро Умберто Ильиа, занял пост президента.

Правительство Ильиа. Состоявшиеся выборы (хотя исключение из списков кандидатов перонистов и вызывало некоторые сомнения в их законности) все же способствовали установлению в стране какого-то спокойствия. Однако после провала попыток президента справиться с инфляцией его популярность пошла на убыль. Другое мероприятие правительства – отмена заключенных режимом Фрондиси контрактов с иностранными нефтяными компаниями на разработку нефтяных ресурсов Аргентины – было встречено с одобрением. В результате Аргентина из страны, экспортирующей нефть (хотя и в небольших количествах), стала крупным импортером нефти.

«Аргентинская революция» и правление военных. В июне 1966 военная верхушка сместила президента Ильиа и провозгласила приход к власти «Аргентинской революции», как была названа новая военная диктатура. Новое военное правительство, во главе которого стоял генерал Хуан Карлос Онгания, сместило членов Верховного суда, заменив их своими людьми, упразднило пост вице-президента и распустило парламент, провинциальные законодательные органы и все политические партии. На первых порах правительство Онгании пользовалось широкой поддержкой. Однако в течение 1967–1968 в стране росло недовольство авторитарными методами правления Онгании. В самих вооруженных силах были смещены либерально настроеннные офицеры. Пресса развернула кампанию против правительственных репрессий, антиправительственные настроения ширились даже в церкви. В мае 1969 в Кордове вспыхнуло восстание. Вскоре беспорядки начались повсюду, во внутренних провинциях прокатилась волна забастовок и студенческих волнений, в ходе которых погибло несколько человек. Наконец, в июне 1970 командование вооруженных сил сместило президента Онганию и назначило на его место генерала Роберто Марсело Левингстона, торжественно пообещав провести выборы гражданского правительства. Экономические трудности явились причиной новых забастовок в 1970 и начале 1971. В марте 1971 Левингстон был смещен, на его место был поставлен генерал Алехандро Агустин Лануссе.

Возрождение перонизма. Когда пост президента занял Лануссе, страна находилась в крайне неспокойном состоянии. В ответ на быстрый рост стоимости жизни ширилось стачечное движение; участились случаи похищения людей с целью получения выкупа и убийства, в которых были замешаны как подпольные группы перонистов (известные под названием «монтонерос» – в переводе с испанского «партизаны»), так и некоторые группы марксистского толка, например Революционная армия народа. Тем не менее на март 1973 были назначены выборы, и на период их подготовки в апреле 1971 были сняты запреты на политические партии и различные политические выступления. Это время было отмечено возрождением популярности перонистов, особенно среди рабочих, женщин и молодежи. Коалиция перонистов, к которой присоединились партия Фрондиси и социалисты, выдвинула своим кандидатом Эктора Х.Кампору.

На выборах 11 марта 1973, которые проводились в соответствии с новым законом, значительно усилившим позиции президента, победил Кампора, получивший 49% голосов. Кандидаты перонистов были также избраны на пост губернатора в 11 провинциях из 22 и получили 60% мест в палате депутатов. 25 мая Кампора вступил в должность президента. В следующем месяце в Аргентину вернулся Перон, а в июле Кампора ушел в отставку и передал бразды правления Перону. В сентябре состоялись новые выборы, на которых Перон одержал победу; его жена, Мария Эстела Мартинес де Перон (Исабелита), была избрана на пост вице-президента. Заняв место президента, Перон начал открыто оказывать предпочтение правым. Экономическая политика Перона, включая замораживание цен и заработной платы, позволила на время замедлить темпы инфляции. 1 июля 1974 Перон умер, и пост президента заняла его вдова. В марте 1976 военная хунта свергла Марию Перон, и президентом стал высший армейский чин Хорхе Рафаэль Видела.

Диктатура, репрессии и экономический кризис. Пришедшая к власти военная хунта распустила конгресс и приостановила деятельность всех политических организаций. Под лозунгом «процесса национальной реорганизации» (так сама диктатура именовала свою деятельность) усилились репрессии, имевшие целью расправиться с подпольщиками и другими «подрывными элементами». В ходе репрессивной «грязной войны» до 30 тысяч аргентинцев, включая студентов, профсоюзных деятелей, представителей интеллигенции и политических противников режима, исчезли, схваченные полицией или военными, которые не утруждали себя даже видимостью судебных процессов. Этих людей бросали в тайные застенки и подвергали пыткам. Более 10 тыс. человек было убито, их тела были тайно закопаны в братских могилах или сброшены в море. Очень немногие отваживались выступать против этих зверств. Среди них были лидер радикалов Рауль Альфонсин, издатель газеты Хакобо Тимерман (который затем был схвачен, подвергнут пыткам и изгнан из страны) и поэт Адольфо Перес Эскивель. В 1981 Эскивель был удостоен Нобелевской премии мира за свои выступления в защиту прав человека.

Когда в стране установилась военная диктатура, рост цен составлял более 300% в год. Правительство взяло курс на жесткую экономию, который включал меры по резкому сокращению правительственных расходов, налагал ограничения на повышение заработной платы и устанавливала новые, более свободные законы, облегчавшие условия для иностранных инвестиций. Однако и к 1980 в стране продолжала свирепствовать инфляция, цены удваивались ежегодно, росла безработица. Весной 1980 произошел крах трех из десяти крупнейших банков страны. Тем временем деятельность хунты привела к образованию огромного внешнего долга; эти деньги были истрачены на закупку вооружения, а также иностранной валюты – последняя приобреталась в основном для того, чтобы дать возможность богатым аргентинцам перевести свои деньги за границу.

В марте 1981 Виделу на посту президента сменил генерал Роберто Эдуардо Виола, который в сентябре того же года был вынужден, в свою очередь, уступить место генералу Леопольдо Фортунато Гальтьери. Вскоре после прихода Гальтиери к власти начались массовые демонстрации протеста против роста цен, безработицы и нарушений прав человека. Пытаясь отвлечь внимание населения от внутренних проблем и объединить страну под каким-нибудь популярным лозунгом, хунта решила осуществить вторжение на Фолклендские острова (называемые в Аргентине Мальвинскими). Эти острова, на которые претендовали и Великобритания, и Аргентина, в течение последних 150 лет удерживались англичанами. 2 апреля 1982 аргентинские войска высадились на Фолклендах. Однако одного сражения с отрядом кораблей британского военно-морского флота оказалось достаточно, чтобы аргентинцы сдались, потеряв более тысячи человек. Гальтьери был вынужден уйти с поста президента, на котором его сменил генерал Рейнальдо Биньоне.



В начале 1983 Аргентина находилась в состоянии острого экономического кризиса. Цены удваивались каждые 5 месяцев, уровень жизни быстро падал, и страна была не в состоянии производить выплаты по своим внешним долгам.

После семи лет безраздельной власти правительство Аргентины практически полностью лишилось поддержки населения. Развал экономики, военное поражение, репрессии и коррупция – все это привело к полной дискредитации правящей хунты. Последней пришлось объявить, что она передаст власть избранному правительству; выборы были назначены на 30 октября 1983. В период перед выборами хунта издала закон об амнистии, освобождавший военных и полицейских от ответственности за преступления, совершенные ими в период военной диктатуры.

Избирательная компания свелась к борьбе между кандидатами двух основных партий: Рауля Альфонсина от радикалов и Итало Лудера от перонистов. Оба кандидата отрицали законность амнистии, объявленной хунтой своим членам, и обещали, что все виновные будут отданы под суд. Оба они обещали повысить реальную заработную плату и социальные выплаты и пересмотреть внешние долги Аргентины.

Однако, несмотря на эти обещания, многие аргентинцы опасались, что правое крыло перонистов, включая профсоюзную верхушку, пойдет на компромисс с военным командованием. Альфонсин и партия радикалов, напротив, были твердо намерены сократить военные расходы и поставить армию под контроль гражданского правительства. Альфонсин и радикалы победили, набрав абсолютное большинство голосов и на президентских выборах, и на выборах в Национальный конгресс, хотя перонистам досталась половина мест в сенате.

13 декабря 1983 Альфонсин вступил в должность; по его приказу были немедленно арестованы Видела, Виола, Гальтьери и их соратники из военной хунты (два месяца спустя по обвинению в убийстве был арестован Биньоне); Национальный конгресс объявил закон об амнистии не имеющим силы. Всем старшим офицерам в армии было предложено подать в отставку. Чтобы излишне не обострять отношений с вооруженными силами, Альфонсин отдал распоряжение, чтобы преступления офицеров были рассмотрены военным судом. Однако родственники жертв объявили, что возбудят дела против преступников в гражданских судах.

С самого начала Альфонсин занял жесткую позицию в отношениях с иностранными банками и Международным валютным фондом. Он позаботился о создании валютного запаса и отказался расходовать его на выплаты процентов по внешним долгам Аргентины до тех пор, пока условия этих долгов не будут пересмотрены в интересах восстановления экономики Аргентины.

К началу 1985 Аргентина получила (в виде новых займов и отсрочки по выплатам старых займов) ок. 7 млрд. долл. Инфляция продолжала устойчиво расти, достигнув к июню 1000% в год. Правительство выдвинуло новую программу – «План аустраля». По этому плану прежнюю денежную единицу – песо – заменяла новая – аустраль (1 аустраль = 1000 песо); кроме того, программа включала введение режима жесткой экономии, замораживание заработной платы, рост налогов и снижение затрат на общественные нужды. Инфляция временно замедлилась (одновременно с резким падением производства), но к середине 1988 цены снова поползли вверх со скоростью более 1000% в год. Была введена новая программа жесткой экономии, «Аустраль-II», но ее эффект оказался слабым и недолговечным. Одновременно в армии начались волнения, вынудившие Альфонсина прекратить судебные процессы практически над всеми военными преступниками, ответственными за пытки и убийства. Состоявшиеся 14 мая 1989 президентские выборы проходили в обстановке роста инфляции и углубляющегося спада производства. Кандидат перонистов Карлос Менем одержал решительную победу над радикалом Эдуардо Анхелосом, получив 51,7% голосов. К началу июля экономика находилась в состоянии полного развала, инфляция достигала 5000% в год, а внешний долг страны превысил 60 млрд. долл.

Правление Менема. Менем сменил Альфонсина на посту президента 8 июля 1989. Новое правительство отказалось от идей перонизма и предупредило население Аргентины, что оно должно приготовиться к «серьезной хирургической операции без анестезии». Менем имел в виду далеко идущий проект неолиберальных экономических реформ, имевших целью создание свободного рынка и включавших приватизацию государственных предприятий, прекращение государственного регулирования экономики, либерализацию внешней торговли и поощрение иностранных инвестиций; кроме того, планировались реформы на рынке труда с целью урезать полномочия профсоюзов, которые по большей части контролировались перонистами. Новую экономическую программу Менема завершал принятый в 1991 план создания конвертируемой валюты – нового песо, эквивалентного доллару. С инфляцией удалось быстро справиться, и в 1995 рост цен не превысил 4%. За период 1991–1994 экономический рост составил 30%, после чего начался новый период застоя. Менему удалось также сократить расходы на военные нужды, закрыть большую часть предприятий военной промышленности и восстановить контроль гражданского правительства над вооруженными силами.

Достигнутая экономическая стабильность и опасения гиперинфляции обеспечили Менему поддержку всех слоев общества, которая позволила заручиться согласием Радикальной партии на проведение конституционных реформ в 1994, включая отмену запрета президенту баллотироваться на второй срок сразу после завершения первого срока. На президентских выборах 1995 Менем получил почти 50% голосов.

В течение второго срока правления Менема политическая обстановка в стране резко обострилась. Союз, образованный радикалами и левоцентристским Фронтом за солидарную страну, выступал за внесение корректив в экономическую политику, предусматривавших создание новых рабочих мест, борьбу с коррупцией, а также увеличение ассигнований на образование, здравоохранение и социальные нужды. Президент Менем пытался заручиться поддержкой общественности по вопросу о возможности выдвижения своей кандидатуры на третий срок. Это предложение Менема встретило многочисленные возражения и привела к расколу в рядах Перонистской партии накануне выборов 1999. Основным кандидатом на выборах от перонистов на этом этапе стал Эдуардо Дуальде, губернатор провинции Буэнос-Айрес, и кандидат Союза Фернандо де ла Руа.




Обсудить на форуме

понедельник, 16 мая 2011 г.

Эмигранты выбирают мир без России

В последнее время власть начала задумываться о том, что не худо бы остановить “утечку мозгов”, которая по сей день и не думает прекращаться. При этом почему-то никому не приходит в голову, что мозги, которые уже утекли, также можно использовать на благо России. Как это делают, например, в Китае, чьи диаспоры играют не последнюю роль в стремительном возвышении китайской цивилизации.
Более основательно эту тему исследуют писатель Максим Калашников и “бывший” сотрудник советских спецслужб Сергей Кугушев:
А как быть с теми, кто живет на “настоящей” чужбине, на Западе? С теми, кто покинул Родину в силу разных обстоятельств?

Мы не считаем этих эмигрантов сплошь смердяковыми или бывшими гитлеровскими полицаями. Многие из них уехали, ибо не смогли найти себе места в родной стране. Кто-то просто спасал жизни своих близких, чего уж там греха таить. Потенциально эта диаспора - мощное подспорье развития страны. Но только не для нынешней Москвы. И не для нынешней диаспоры.

Есть очень любопытное исследование Жанны Зайончковской “Миграция в дальнее зарубежье”. Она очень убедительно показывает, что диаспора решительно рвёт связи с родиной. Нет, сохраняются её связи с друзьями и родственниками, “ушельцы” даже интересуются игрой любимых футбольных команд, покупают русские книги и фильмы - но не более того. Россия для них стала заграницей. Эмигрант превращается в гражданина страны, в которой живёт. И не надо утешать себя: русские и русскоязычные общины не складываются в сильные сплоченные группировки, а растворяются в местном населении. Так происходит везде, где русских много - в США, Германии, Финляндии. Пожалуй, единственным исключением стала… русскоязычная община Израиля, сумевшая занять серьёзные позиции в политической, научно-технической и военной сферах.

Велика ли эмиграция русских и русскоязычных в дальнее зарубежье? Хотя Россия никогда не была страной с массовым оттоком населения за кордон, с 1861 по 1915 год из империи уехали 4,3 миллиона душ. Две трети эмигрантов отправились в Америку. Из числа тех, кто покинул страну в первые пятнадцать лет ХХ века - уже четыре пятых (из 2,6 миллионов). Однако большая часть эмигрировала из Белоруссии, с Украины, Польши и еврейской черты оседлости. Здесь преобладали евреи, украинцы и белорусы.

Из СССР вышли три потока, три волны эмигрантов. Все они порождались политическими причинами. Первая и вторая волна - это результаты Гражданской и Великой Отечественной войны. С 1917 по 1932 год на чужбину убыли около 4 миллионов человек. Вторая волна беглецов пришлась на 1940-1947 годы. По разным оценкам, за рубежом оказались от 8 до 10 миллионов душ. Третья волна эмиграции стала уже добровольной. В 70-90-е годы эта волна унесла около миллиона человек.

А с развалом Советского Союза поднялась четвертая волна - 1,2-1,5 миллиона человек по сию пору, и пока конца-краю этому потоку не видно. Эта эмиграция подчеркнуто неполитична. Люди просто ищут лучшей доли, большего заработка, безопасности. Они ищут иной образ жизни, возможности работать по специальности и реализовать себя. Увы, для большинства “ушельцев” из России в последние годы западные ценности куда предпочтительнее русских.

Всего же принципиально к эмиграции готово, по данным социологов, 4-5 миллионов граждан РФ. Эта эмиграция неоднородна. Если в начале четвертой волны преобладали эмигранты из Москвы и Питера (40 процентов), то теперь их доля упала до 10 процентов и даже меньше. Зато растет число выходцев из южных регионов РФ, с Дальнего Востока, с Северо-запада.

Последняя волна - явная “утечка мозгов”. Примерно пятая часть “четвертой волны” - с высшим образованием. В Израиль течёт “концентрат” - 30 процентов людей с вузовскими дипломами в общем потоке. Уже сегодня в Израиле научно-технические кадры эмигрантов дали жизнь 26 технопаркам. А среди тех, кто уезжают в США, обладателей высшего образования ещё больше - уже все сорок процентов.

У нас язык не поворачивается осуждать этих людей. Разве им есть место в нынешней России? “Трехцветной стране” не нужны носители высокого интеллекта. РФ, где правят бал сырьевые бароны-грабители и чиновники, сложившиеся в один уродливый Голем, давно и с успехом уничтожает русскую науку, высокотехнологичную индустрию, выбрасывает на свалку космическую отрасль. С точки зрения страны “новых русских”, всё это - бесполезный хлам, ненужные затраты. Нефтяные вышки - вот что главное. Газовая “труба” - их бог. Мерзкая суть “бело-сине-красного” государства-чудовища не изменилась ни на йоту, как бы его не драпировали высокими словами о “патриотизме” и “возрождении”, как бы не забивали наш слух новыми песнями и старым сталинским гимном. Этому Голему вредны умные люди, поскольку смеются над медвежьими танцами официальной пропаганды, над его дебильным телевидением и не ходят строем голосовать за проправительственную партию чиновников. Умные люди не желают идти в полуразрушенные, убогие институты на зарплату в сотню долларов. Сегодня элитные питерские рестораны охотно берут официантами людей с образованием искусствоведа, психолога или юриста. Но умным не хочется идти в халдеи для ублажения прихотей зажравшихся хамов.

Государство “Газпрома”, многочисленных администраций и “Фабрики звёзд”, разрушив творческую, интеллектуальную сферу Русской цивилизации, само выталкивает людей с вузовскими дипломами прочь. Ведь Запад - вот он, за полосатым столбом. При всех своих недостатках, он жадно требует людей с первоклассными знаниями и умениями - математиков, биологов, химиков, программистов, инженеров. Он создает свою экономику знаний. Нынешняя РФ - это тупой чугунный насос. Жирно чавкая, ходит вверх-вниз массивный поршень. День за днём, год за годом гонятся за рубеж и нефть, и заработанные на ней миллиарды, и лучшие люди страны.

Уезжают самые умные и квалифицированные. РФ стремительно глупеет. Знаете долю людей с высшим образованием в населении Россиянии? 13 процентов. Нетрудно посчитать, что очень скоро четвертый поток эмиграции вынесет из страны самых лучших специалистов в самых перспективных областях науки и техники. Уже на сегодня из страны убежало сорок тысяч ученых и исследователей. Очень многие из них относятся к научной элите - руководителям и ведущим научным сотрудникам ключевых институтов. Они работали как раз в тех направлениях, где советская наука занимала лидирующее положение. Самым тяжелым ударом для нашей цивилизации стал отток из страны исследователей из сферы военно-промышленного комплекса, особенно - из закрытых городов. Здесь нет точных данных, но, по некоторым оценкам, с начала 90-х годов всему по миру разъехалось около семидесяти тысяч сотрудников оборонных институтов и работников предприятий ВПК. Среди них - уйма носителей государственных секретов и уникальных “ноу-хау”. Уже сегодня общие потери страны от “утечки мозгов”, потери технологий и “ноу-хау” составили около одного триллиона долларов. Число работников в науке России сократилось более, чем наполовину. По части научного развития мы отстаем от Финляндии и Исландии. Наука РФ стареет, средний возраст исследователей перевалил за полвека. “Молодым” кандидатам в Россиянии теперь в среднем - 53 года, а типичному доктору наук - 61. А уж о академиках и говорить не приходится. Там - царство стариков. Исключение составляют “академики” из структур власти и из числа спонсоров большой науки.

США, Канада и Австралия тянут к себе русских специалистов по информационным технологиям (ИТ). Манит Западная Европа, разворачивая государственные программы по привлечению к себе молодых интеллектуалов-программистов. Надо сказать, что ИТ-специалисты - самое интернационализированное племя среди интеллектуалов. Они отлично владеют английским, а доступ к глобальному Интернету появился у них на несколько лет раньше, чем у всех прочих инженерно-технических кадров. А значит, возможностей найти хорошо оплачиваемую работу у них было гораздо больше.



В 2004 году под эгидой ЦРУ США прошла конференция “Физическая и социальная инфраструктура России: выводы для будущего развития”. И что же говорится в основном докладе? Хотя отток за рубеж активных исследователей и инженерно-технических кадров из России за последнее десятилетие не превышал двух тысяч людей в год, наблюдается массовое “внутреннее бегство” научно-технических талантов из своих лабораторий и хиреющих предприятий в коммерческие организации, весьма далекие от науки и образования. Среди эмигрантов оказались несколько ученых мировой величины и значительное число очень талантливых молодых специалистов. Эмиграция произвела опустошение научно-исследовательского потенциала России лишь в некоторых областях, а внутренний отток - практически во всех. Но появились и новые формы “утечки мозгов” - такие, как стремление русских ученых публиковать результаты своих исследований в зарубежных научных журналах, которые их нищие коллеги в России попросту не видят. Или такие, как найм лучших русских исследователей иностранными фирмами. Хотя они и продолжают работать в России, но результаты их деятельности становятся промышленными секретами иноземных корпораций.

Большая часть русских специалистов, поселяясь в США, не находят места в науке. Наиболее удачливые устраиваются в коммерческой сфере. Однако около половины российских специалистов, приехавших в Соединенные Штаты в рамках долговременного (более трех месяцев) научного обмена, остаются здесь навсегда…



Такова она, четвертая волна эмиграции. Это - утечка нашего интеллекта, русского будущего. Как свидетельствует Госкомстат, около половины “ушельцев” в наши дни направляется в Германию. Четверть - в Израиль. Десятая часть - в Соединенные Штаты. Три с лишним процента - в Грецию. Финляндию, Канаду. Уже сегодня тридцатилетние русские родители, вкладывая большие деньги в образование своих детей, с самого начала рассчитывают на то, что чада их уедут из угасающей РФ на Запад.

Образованные китайцы тоже едут за рубеж в поисках хорошей работы, тоже делают карьеру в западных научных центрах и корпорациях. Но при этом они не рвут связей с Китаем. Они даже шпионят в его пользу! И это понятно: ведь Китай остается великой поднимающейся империей. А четвертая волна русских “ушельцев” плюёт в сторону Родины, обернувшейся криминальной помойкой и кладбищем всех надежд. Эти люди отказываются от своей русскости. Их диаспоры за рубежом превращаются в учётно-маркетинговые структуры, а не в социально-культурные или политические явления. В США, Германии, Канаде и Чехии наших эмигрантов ещё объединяют так называемые “русские супермаркеты”, где можно купить продукты из России. Например, черный хлеб или ностальгическую селёдку. А ещё русские книги и лазерные диски. И - всё. В отличие от китайской, итальянской и даже чеченской диаспор русская никак не проявляет себя на общественно-политическом поприще. Она не становится фактом культурной жизни своих новых стран. Валерий Лебедев, издатель “Лебедя” (одного из самых известных русскоязычных Интернет-журналов США) с горечью пишет:

“Общепризнанно, что руководящей… русской общины в Америке нет. Как-то за многие десятилетия она не сложилась. Первым признаком общины является представительство её интересов в структурах власти или, как минимум, лоббирование этих интересов. У итальянцев есть свои сенаторы, губернаторы и мэры, у китайцев, у ирландцев, у всех - кроме русских (точнее - русскоязычных). В Нью-Йорке сейчас - 400 тысяч этих (!) русскоязычных. Вторая (после итальянской) община. А всего их в США не менее трёх миллионов. Но Паттаки и Джулиани руководили штатом и городом, армянский губернатор руководил Калифорнией, а вот русской (так уж нас всех, выходцев оттуда, называют) общины как не было, так и нет. Почему бы это?”

Лебедев доказывает, что единой эмиграции попросту не существует. Есть её волны, гасящие друг друга. Каждая из волн считала и считает последующую фальшивой, небоевой, утратившей идеалы, обремененной пороками и “незаслуженно мало” пострадавшей от властей покинутой Родины. Нынешняя экономическая эмиграция “нагружена” ещё и деньгами.

“Русские люди привыкли бежать от своего родного государства. Чуть есть возможность - и сразу побежали от власти, какой бы она ни была. Ведь и бывшее белое воинство побежало и, само собой, интеллигенты… О борьбе со Сталиным никто не думал. Четвертая волна, которая накатывает и по сей день, держит марку первых трёх. Бежим от государства, хотя оно называется демократическим. Но Земля маленькая, и от себя не убежишь. Жить приходится рядом…” (В.Лебедев. “Фатальные волны эмиграции” в сетевом проекте “Русского мiра”).

Трудно не согласиться с Лебедевым. Любая диаспора сильна связями с метрополией, с её элитой, с государством. Каждый китаец, где бы он ни жил, глядит на страну предков и зачастую готов сделать для неё всё, что в его силах. Русская же диаспора связь с властью России рвёт. Даже те из эмигрантов, кто любит Россию, с безразличием или отвращением относятся к её государству. И эти настроения четвертой волны вполне понятны. Невозможно любить нынешнее Беловежское государство, плод поражения в Третьей мировой войне.

А ведь многие из них могут и хотят участвовать в преображении Русской цивилизации. Но для того, чтобы вовлечь из в Общее Дело, нужен совсем иной, негосударственный проект. А пока его нет, они все более и более отдаляются от России.

Они не хотят создавать любые национальные объединения и участвовать в них. Даже не политические, а просто социально-культурные. Они предпочитают прятать свою русскость и поскорее раствориться среди нового окружения. Даже те, кто еще старается говорить по-русски и не рвать связей с Россией, поощряют своих детей поскорее становиться стопроцентными американцами, канадцами, немцами и т.д. Русская диаспора уверенно выбирает курс на быстрейшее растворение в других народах. А коли так - то зачем проталкивать своих людей во власти стран, где живут наши “ушельцы”? Им не нужно политическое представительство своих интересов. Это скорее повредит интересам главной части русской диаспоры, стремящейся поскорее перестать быть чужаками на новой родине.

Эти люди выбирают мир без России. Они хотят уйти в другую цивилизацию.

Быть русским на Западе - тяжелое бремя. Вот и хотят наши эмигранты поскорее сбросить его с плеч. Тем паче, что на их глазах Россия всё более исчезает из мировой экономики, политики и культуры. Слишком многое нужно переменить в России и в мире, чтобы воссоединить Русский мир...



www.nenovosty.ru










Обсудить на форуме

среда, 11 мая 2011 г.

Почему уезжают из России ?

Первая волна бегущих из России поднялась после 1917 года и, по косвенной оценке В.И. Ленина, составила около двух миллионов человек. Но Ленин умолчал о качестве. Там были писатели Бунин (Нобелевская премия) и Набоков; конструкторы Сикорский (вертолеты) и Зворыкин (телевизоры); лучшие гуманитарии («философский пароход»); политики, бизнесмены, художники (Шагал), артисты (Шаляпин), офицеры — тысячи и десятки тысяч выдающихся людей. Причины понятны: террор, голод, беззаконие.

Вторая волна — после уничтожения НЭПа и победного шествия коллективизации. Тут уже бежал народ попроще. Зато и числом обильнее. Сталин на XVII съезде ВКП(б) («Съезд победителей») озвучил фальсифицированные данные по численности населения СССР — на 8 миллионов больше, чем показывали закрытые данные Центрального управления народно-хозяйственного учета (ЦУНХУ). Граница была уже на замке, так что эмиграция шла главным образом на тот свет. С другой стороны, когда от ЦУНХУ потребовали объяснений, почему их данные преступно расходятся с оценкой вождя, бедная контора не смогла придумать ничего лучше, как свалить утрату населения на кочевников, которые якобы отбыли в монгольские степи в количестве примерно двух миллионов, и, во-вторых, на плохо поставленный учет потерь в ГУЛАГе. Вот за это — за клевету на органы — статистиков и начали брать, а потом еще отменили результаты переписи населения 1937 года. Хотя статистики до упора блюли лояльность: связать гиперсмертность населения (ныне известную под именем Голодомора) с линией ленинского Политбюро на уничтожение кулака как класса так и не решились.



Смерть статистиков

В результате с 1926 по 1940 год у советского статистического ведомства сменилось пятеро начальников. Все пятеро в итоге были расстреляны: И. Верменичев, И. Краваль, В. Милютин, С. Минаев, В. Осинский. Рискованная это работа — считать реальные показатели экономики и демографии в годы, когда страна под руководством величайшего из вождей шагает от победы к победе и выполняет пятилетку в три года. Только после многократных кадровых чисток советская статистика сообразила, что ей надлежит быть не наукой, а верным оружием партии в пропагандистской войне. И все стало хорошо.

Но это в сторону. Главное, что ЦУНХУ-(Центральное управление народно-хозяйственного учета), хоть и от смертной тоски, но все же допускало существенную утечку населения через границу. И правда — тоненький ручеек беглецов не прерывался. Если все равно с голоду помирать, то лучше попытать счастья на рубежах любимой Родины — вдруг пограничники промахнутся. Бежали через Иран, через Монголию и Китай. Остап Бендер, если помните, пытался бежать в Румынию. Публика почище бежала через европейские столицы — в качестве невозвращенцев.

Третья волна была связана с Великой Отечественной войной и тоже, по приблизительным прикидкам, оценивается в миллион или минимум в сотни тысяч. Точнее сказать трудно: после афронта с переписью Сталин демографическую статистику вообще запретил. Чтобы не бросала клеветнической тени на достижения советского строя.

Четвертая, уже брежневская, волна — через Израиль. Тоже не меньше двух миллионов. Еврейские корни обнаружились у множества исконно русских людей, что зафиксировано не столько статистикой (которая оставалась советской), сколько фольклором:

Дядя Ваня из Рязани
Вдруг проснулся в Мичигане*.
Вот какой рассеянный
Муж Сары Моисеевны.

Пятая волна конца 1980-х — начала 1990-х получила название «колбасной». Хотя, с другой стороны, ее можно счесть и самой идейной. Люди впервые получили возможность свободного выбора и всерьез решали историко-философский вопрос: в России после трех поколений коммунистического режима могут когда-нибудь установиться приемлемые для жизни условия или это уже в принципе невозможно? Те, кто отвечал «нет», продавали, что прежде имели или что успели заново украсть, и убывали все в том же западном направлении, где неутомимо разлагался обанкротившийся, обреченный и бесчеловечный так называемый свободный мир. Более позитивно настроенные граждане радовались открывшимся перспективам и торопились реализовать свои разнообразные таланты на родине. Среди таких, в частности, были Ходорковский с Лебедевым.

Совок вернулся на мягких лапах

Сейчас мы имеем дело с шестой волной. Это в основном как раз те, кто в 1990-х по причине молодости и врожденного оптимизма поверил, что свобода пришла по-настоящему и Россия наконец становится нормальной страной. Путинское десятилетие их отрезвило и все поставило на место. Ловить здесь нечего, если папа у тебя не полковник КГБ или не член «Единой России» из «Газпрома».

Совок вернулся на мягких лапках. Его присутствие ощущается везде — хотя пока еще нигде в смертельно опасной концентрации. Кто-то уезжает из-за того, что не видит перспектив профессионального роста и заработка. Кто-то хочет получить образование не у г-на Фурсенко, а из более приличного источника. Кто-то опасается за здоровье детей, у которых от здешних продуктов и воды, а также от вида доктора Онищенко диатез и аллергия. Другие боятся погромов, терактов и свихнувшихся силовиков, кажется, уже навсегда сросшихся с бандитами. Кто-то не может сжиться с коррупцией. Кого-то из мелкого, среднего и даже крупного бизнеса достали поборами и наездами… Да мало ли причин!

Главное, как и во всех предыдущих случаях, страну покидают наиболее самостоятельные и квалифицированные люди. Все по той же фундаментальной причине: модель государства, выстроенная Лениным и Сталиным и мягко возрожденная Путиным, изначально порочна. Она построена для вождей и люмпенов, которым можно задурить голову сказками про коллективизм, общенародную собственность, светлое будущее и могучую державу. На одном конце модели пассивная и не способная к сопротивлению масса, которой легко парить мозг. На другом — циничные вожди и их прихлебатели, использующие массу как сырье для своих геополитических прожектов. Или (если прожекты выдохлись) для обеспечения себе безбедной жизни.

Состоятельного и независимого среднего класса, середины, в которой родятся и поднимаются самые крепкие и одаренные люди, в модели нет. Они — те, которые в нормальных странах выполняют функции народного хребта, — раз за разом вымываются, уничтожаются, изымаются. Уходят в могилу, за рубеж, в алкоголизм. Они опасны для модели, мешают ей функционировать.

Такое не может быть случайностью. Это долговременная (возможно, инстинктивная) политика, направленная на превращение России в страну рабов и господ. Господам — хотя, возможно, они не отдают себе в этом отчета и искренне считают себя выходцами из народа, его отцами и слугами — не нужны самостоятельные граждане. Им не нужна и даже вредна диверсифицированная и конкурентная экономическая среда — хотя и этого они, скорее всего, не сознают. Им нужны лопоухие подданные в качестве потребителей державной лапши и природные ресурсы для экспорта.

Причины эмиграции № 6

Все это вкупе они называют — возможно, искренне — укреплением державы и стабильностью. Ради такого укрепления они экспроприировали у граждан независимый суд, честные выборы, законность и свободные СМИ. Ради этого они лгут людям в лицо — возможно, сами того не замечая. Так же легко и непринужденно, как это делали тт. Ленин и Сталин, оправдывая свое право на произвол и диктатуру. Пролетариата, само собой. То есть Политбюро и ЧК.

Совершенно не важно, что они сами при этом сознают и думают. И думают ли они вообще. Важно, что у них на самом деле получается.

Когда новый президент В.В. Путин летом 2000 года обратился к парламенту со своим первым посланием, он думал так: «Основными препятствиями экономического роста являются высокие налоги, произвол чиновников, разгул криминала. Решение этих проблем зависит от государства».




Прошло 10 лет. Получилось так, что налоги выросли, племя чиновников размножилось вдвое (а произвол, пожалуй, вчетверо); про разгул криминала после Кущевки, Гусь-Хрустального, «Домодедова» и т.д. нечего и говорить. Обещанный масштабный экономический рост, понятно, не состоялся, хотя цена на баррель выросла втрое. А ведь среди прочего В.В. Путин обещал догнать Португалию по душевому ВВП…

Так решением каких же проблем все это время занималось «государство» в лице В.В. Путина и его коллег из ФСБ? Примерно понятно каких: обеспечением собственной несменяемой позиции при газовой и нефтяной трубе. Так, во всяком случае, у них получилось.

Системное объяснение шестой волны эмиграции такое же, какое Блок в свое время дал уходу Пушкина: не хватило воздуха. Свободному и самостоятельному человеку в путинской России все труднее дышать. Для него здесь не предусмотрено места. Такая модель: ей все божья роса, покуда нефть в цене.

Так мы и живем в колебательном режиме. Эпохи либерализации — будь то Царь-Освободитель, Петр Столыпин, Никита Хрущев или Борис Ельцин — создают предпосылки для появления экономически активных субъектов и для будущего экономического роста. Но одновременно создают запрос на гражданские права, законность и ограничение произвола. То есть разрушают устои вертикализма и самовластия. Сменяющие их эпохи затягивания гаек укрепляют державные устои, но сушат жизнь, подрывают перспективы экономического роста и истребляют наиболее толковую часть населения.

Принципиальная новизна шестой волны в том, что она впервые не необратима. Если и когда в России начнут соблюдаться общие законы, а не только правила чекистской корпорации, и, соответственно, появятся возможности для самореализации, эти люди вернутся. Они и сейчас очень не хотят уезжать. Просто здесь некуда деться, нечего делать и не на что надеяться. За десять лет Россия опять стала страной для тех, кто либо начальник, либо дурак. Причем переход из одной категории в другую зависит не от личных способностей, а исключительно от лояльности.

Призрак бродит по Европе — призрак Ю.М. Лужкова с котомкой за плечами. Давно ли он был одним из главных начальников, державников и вертикалестроителей? А теперь он кто? И, главное, где? В этом-то все и дело. Хорошо еще, что жив остался, — в иные времена расстреляли бы как английского шпиона. Все-таки прогресс. Но такой медленный!









Обсудить на форуме

суббота, 7 мая 2011 г.

Карнавал в местечке - Gualeguaychu Аргентина



Летний карнавал в Аргентине проходит во многих городах страны, в том числе и в Буэнос-Айресе. Но главное шоу, которое посещают около 300 тысяч туристов, ежегодно проводится в небольшом местечке Гуалегуайчу в провинции Энтре-Риос в 200 километрах от столицы Аргентины. Костюмированный "праздник радости и любви", напоминающий аналогичное действо в Рио-де-Жанейро, является самым длительным в мире: в этом году он начался 1 января и завершится 7 марта. По оценкам местных экспертов, общие доходы от карнавала превысят 50 миллионов долларов.
Карнавал проводится уже более 30 лет и пользуется особой популярностью у туристов из Финляндии, Швеции, Канады и России. Шоу длится около пяти часов и проходит в ночь на воскресенье. Стоимость входного билета варьируется от 20 до 200 долларов.





Свое мастерство зрителям демонстрируют более тысячи самодеятельных артистов, которые объединены в несколько театрально-танцевальных групп, которые называются компарсами. В каждой компарсе - своя "мурга": ядро танцоров и музыкантов с только им присущим стилем, репертуаром, амплуа и костюмами. Причем гармония формы и содержания здесь совсем необязательна. Нередко бывает, что разодетые в золото, серебро и шелка "средневековые принцы и бароны" исполняют вполне современные мелодии и куплеты на злобу дня.














Венчает компарсу парад едва одетых "звезд", исполняющих в бешеном ритме негритянский танец "кандомбе". Ранее окончание карнавала приходилось на первое воскресенье марта, но в этом году указом президента Кристины Фернандес де Киршнер была возобновлена существовавшая до военной диктатуры 1976 года традиция: отдыхать в Аргентине и следующие два дня. Поэтому дополнительное представление состоится в ночь с 7 на 8 марта



















В расположенный на границе с Уругваем город Гуалегуайчу, который не насчитывает и 100 тысяч жителей, в эти летние для южного полушария месяцы на выходные приезжают не менее 30 тысяч гостей, которые остаются здесь на несколько дней.


Карнавал в Гуалегуйчу проходит на так называемом корсодроме - площадке длиной около 500 метров перед зданием бывшей железнодорожной станции. На построенных к празднику трибунах могут разместиться 35 тысяч человек.








Обсудить на форуме

среда, 4 мая 2011 г.

Стиль жизни Аргентинцев

Чтобы понять взаимоотношения между полами нельзя забывать об основной роли супружеской пары. Это главная экономическая и социальная единица.

Дети большую часть, дня бездельничают. Правда, девочки иногда занимаются теми же делами что и женщины, мальчики же ничего не делают или ловят рыбу, сидя на берегу реки. В семьях, как правило, царит согласие.

Взрослые испытывают к своим детям привязанность, и те отвечают взаимностью. Но из-за свойственных нервозности и непостоянства эти чувства не всегда распознаются. Маленький мальчик страдает несварением желудка, у него болит голова, его тошнит, он либо хнычет, либо спит. Никто не уделяет ему ни малейшего внимания, он целый день находится один. Вечером, когда он засыпает, мать тихонечко подходит к нему, берет его на руки и качает, как в колыбели.

А вот молодая мать играет с малышом, ласково похлопывая его по спине, ребенок начинает смеяться, и она так увлекается игрой, что хлопает все сильнее, пока он не заплачет. Тогда она останавливается и утешает его.

Когда мать противоречит детям, они нередко бьют ее и она не сопротивляется. Детей не наказывают.

Плачущего ребенка утешает кто-нибудь из его семьи или ребенок постарше. В свою очередь дети окружают мать всяческой заботой. Через несколько лет отношение к детям родителей, особенно у отцов, меняется в зависимости от его пола . Отец проявляет больше интереса к сыну, нежели к дочери, поскольку он должен обучить его мужским навыкам; матери же больше внимания уделяют дочерям. В отношениях отца со своими детьми проявляется нежность и забота

Здесь вообще не принято на день рождения ребёнка приглашать взрослых . Ну, дедушка с бабушкой не всчёт - они сами прийдут. Более того, ребёнок сам приглашет гостей, как правило это однокласники или одногруппники. Обычно родители нанимают специальный салон, которых здесь "кишит". Салоны бывают разные по ценам и предоставляемым услугам. Минимальный комплект: игровой зал, где дети могут "побеситься" 2-3 часа, ведущий или клоун, который проведёт с ними какие-нибудь игры и церемонии, напитки, сандвичи, конечно же праздничный торт, кроме того каждому на память по шарику и безделушке. Обычно такой день рождения обходится родителям порядка от 200 песо и выше, без учёта транспортных расходов. Кто может себе позволить потратить больше, нанимает салон "покруче" с плавательными бассейнами, кегельбарами, даже с катком на искуственном льду. Некоторые родители увозят гостей за город, на свою или нанятую дачу, ранчо, спортивный клуб и т.п. Кто не в состоянии или не хочет снимать никакой салон может тоже самое устроить и у себя дома, особенно если рядом есть парк или просто даже место где гости могут поиграть и покататься на принесённых с собой своих скейтах, роликах и велосипедах. Вообще дети с одинаковым удовольствием ходят на дни рождения, где бы оно не проходило.

"Детки" по-старше свои дни рождения организовывают уже сами. Родители их только финансируют. Хотя сценарий в какой-то мере тот же, разница заключается лишь в месте проведения. Как правило - это boliche (дискотека, вечеринка), где можно "поскакать", "потискаться". Уровень "крутизны" тоже не так уж и важен.

Что же представляет из себя система образования в Аргентине? Во-первых, как и у нас, аргентинские дети обязаны отучиться в подготовительной (preescolar) группе в садике и уже после этого они начинают школу. Начинают учиться здесь, почти, как и у нас, в 6-7 лет.
Теперь уже можно и упомянуть смену системы образования, произошедшую примерно 2,5 года назад. Дело в том, что, начиная именно с этого времени, в провинции вступила в силу новая система образования, а в столице всё осталось по прежнему (говорят, что эта новая система была в своё время отвергнута в США, но в Аргентине всё же решили перейти именно к ней).

В провинции : Начинают учиться с EnsenanzaGeneralBasica (EGB), что переводится как "Базовое Среднее Образование". Этот курс длится 6 лет, с 1 по 6 классы. После EGB начинаются 7 и 8 классы, которые входят в Polimodal (не знаю, как это перевести). И уже после Polimodal начинается 4 и 5 классы Секундарии (Secundaria), этот 4 и 5 классы эквивалентны нашим 10 и 11.
Если ученик заканчивает EGB и Polimodal, то он получает титул, эквивалентный нашему неполному среднему образованию, имея этот титул можно продолжить учиться в технической школе ("этот титул является обязательным для всех граждан Аргентины"). Если же заканчиваешь Секундарию (Secundaria), то, как и у нас, можно продолжить учёбу в университете или институте. "Secundaria completa" - эквивалент русскому полному среднему образованию. Т.е. как и у нас здесь, в Аргентине, можно закончить всего лишь 9 класов или все 11.

В столице : Здесь всё гораздо проще, т.к. используют то же самое, что использовали раньше в провинции. Начинают все с Primaria (что-то вроде нашей начальной школы), которая длится 7 лет, с 1 по 7 классы. После этого следует Секундария (Secundaria), длится она 5 лет, с 1 по 5 классы. После окончания Примарии (Primaria) и первых трёх классов Секундарии (Secundaria) ученик получает титул о неполном среднем образовании, со всеми вытекающими последствиями (можно продолжить учиться в технической школе). Если же ученик заканчивает последние два класса Секундарии (Secundaria), значит, он имеет титул о законченном среднем образовании и может продолжать учёбу в высших заведениях.

Теперь поговорим о самом учебном процессе и о том, как, за что и сколько баллов можно получить, учась в аргентинской школе. Начнём с того, что здесь применяют десятибалльную систему подсчёта баллов и, как и в наших школах - учебный год разделён на 3 триместра. Учёба начинается в марте - начинают первыми младшие классы, а уже потом те, кто учится в Секундарии (почти во всех школах старшие начинают с 12 марта). Заканчивается учёба в конце ноября.
В течение каждого триместра учитель диктует классы, а ученики его конспектируют. Потом по пройденному материалу проводятся различные проверочные, практические и контрольные работы, по результатам которых и выводится среднее арифметическое каждого триместра. По результатам всех трёх триместров выводится итоговая оценка. Если среднее арифметическое больше или равно 7, то, значит, данный курс пройден успешно, если же выходит меньше 7, то придется сдавать экзамен по всему тому, что было пройдено в этом году. Все предметы оцениваются подобным образом. Если не хватило всего 1-3 балла, т.е. ты получил больше 4, но меньше 7, зачет экзамен можно начинать сдавать в декабре, если же ты получил меньше 4, то придется сдавать в феврале (для сдачи экзаменов администрация назначает 2 дня, в которые все ученики могут сдать свои долги).
Если не удалось сдать некоторые экзамены, не стоит волноваться, т.к., имея в долгу 2 предмета, ученик успешно переводится в следующий класс. И уже в следующем году можно попытаться сдать свои долги снова. Если ты должен 3-4 предмета, но ни в феврале, ни в декабре не удалось их сдать, можно обратится с просьбой о том, чтобы тебе дали последний шанс, и тогда специально для тебя соберут приёмную комиссию. Стоит отметить, что, например, в последнем триместре, если ученик получает меньше 4 баллов, он автоматически должен сдавать экзамен, не зависимо от того, что он получил в двух предыдущих триместрах. Или, например, последний (5-ый) класс и, естественно, всю среднюю школу заканчиваешь только в том случае, если сдаёшь благополучно все экзамены (некоторое сдают последний класс в течение 2-3 лет, а то и больше).











Обсудить на форуме

Иммиграция по статус рантье

Декретом 616/2010(Decreto 616/2010),были внесены дополнения и изменения в закон об иммиграции № 25871. Сегодня, в
официальном бюллетене (Boletín Oficial , № 31954 от 29/07/2010 ) Правительства Аргентины, опубликовали новые изменения в миграционном законе Аргентины. На этот раз, они коснулись параграфа
№23 закона об иммиграции № 25871 (ARTICULO 23 LA LEY Nº 25.871). С этого момента, для получения временного вида на жительство в Аргентине по категории "рентиста (рантье),” необходимо ежемесячно и
на срок не менее 2-х лет, получать стабильный доход не меньше чем $ 8000 песо в месяц .Infoleg

Иммиграционный закон Аргентины, помимо всех остальных возможных категорий для получения вида на жительство в стране , дает возможность иммигрантам обосноваться в Аргентине, как рантье.

Что необходимо для того ,чтобы получить вид на жительство в Аргентине, по категории рантье (RENTISTA-рентиста) Ministerio del Interior

Кто подразумевается под рантье.

Под понятием рантье, миграционной службой Аргентины подразумевается тот иностранец, который ежемесячно и на срок не менее 2 лет, получает стабильную сумму не меньше чем $ 8000 песо в месяц.

1. Начать этот процесс получения вида на жительства в Аргентине может сам рантье

2. Человек с доверенностью от него (Адвокат)

Необходимые документы

Заявление от рантье, содержащее следующие данные:

-ФИО и даты рождения

- № паспорта или другой документ
удостоверяющий личность

-ксерокопия паспорта (все страницы)

-страна рождения и национальность

-гражданское положение, профессия, вероисповедание

-страна вашей резиденции (место жительства)

-адрес вашего будущего места жительства

-список всего имущества, которое будет оформлено на рантье (недвижимое и движимое)

-заверенный сертификат о происхождении ваших денег от источника дающего вам этот доход.

В случае, если источником вашей ренты является частная коммерческая организация (предприятие), должна быть приложена нотариально заверенная документация или сертификат бухгалтера ,подтверждающий
обязанность отчисления этой ренты вышеуказанной организацией

Иммиграционной службой Аргентины, по данному заявлению могут быть востребованы дополнительные документы.



Сопровождающая документация

Свидетельство о рождении

Сертификат из милиции о не
судимости

Действующий загранпаспорт

Все документы должны апостилированы по месту вашего жительства в вашей стране, и переведены в Аргентине на испанский язык




Обсудить на форуме

понедельник, 2 мая 2011 г.

Аргентинская республика страдает от ее протяженности

Аргентинская республика страдает от ее протяженности, - писал в 1845 году мыслитель, общественный деятель, будущий президент страны Доминго Сармьенто. Пустынные земли окружают ее со всех сторон, вклиниваются в глубь ее; одиночество, безмолвие, ни единого человеческого жилья - таковы, как правило, естественные границы между провинциями. Необъятность во всем: бескрайняя равнина, бесконечные леса, безбрежные реки, всегда неясная линия горизонта, по­крытая облачной пеленой или подернутая туманной дымкой, не позволяющими различить, где, кончается земная твердь и начинается небо.

Как распорядиться этим почти пугающим простором? Кем заселить необжитые пространства? Как разумнее использовать богатства недр, покончить с Первобытным варварством и цивилизовать страну? Вот вопросы, на ко­торые искал ответ Сармьенто и другие государственные мужи Аргентины.

История страны во многом складывалась, из попыток решения этих главных вопросов. Что делать с территориями; на каких принципах управляв ими? Всем этим вопросам предшествовал другой: как ими завладеть. Ответ на него был дан тремя столетиями ранее.

История всего «южного конуса» материка была историей завоеваний. Причем первыми его захват начали даже не испанцы, а инки. Как и европейцы, они желали «цивилизовать» территории, населенные варварами. Но потерпели неудачу: индейцы-аборигены смогли оказать им сопротивление.

Появление человека на территории Аргентины относится ко временам неолита, т.е. 8-7-е тысячелетие до н.э. К началу 16 века территорию населяли многочисленные индейские племена, сохранившие общинно-родовые отношения. Наиболее развитыми из них были племена диагитов, которые вели оседлый образ жизни и занимались земледелием. Они знали гончарное дело, занимались ткачеством, строили жилища из обтесанного камня, умели обрабатывать золото и серебро. В северо-восточных районах обитали племена гуарани, чарруа и кранди, которые в основном занимались охотой и рыболовством.

Своим полнозвучным, но ошибочным именем страна обязана итальянцу, служившему испанскому королю - Себастьяну Каботу. В 1527 году он высадился на берегу большого залива. Позже у индейцев ему удалось выменять украшения из серебра. Воодушевленный Кабот дал заливу имя Рио-де-ла-Плата, Серебряная река. Кабот был не первым побывавшим здесь европейцем - за 6 лет до него тут был Магеллан, а 10 годами ранее - испанец Хуан Диас де Солис. Но Магеллан искал не серебро, а проход в Тихий океан, и двинулся дальше на юг, как только понял, что это устье реки, Де Солис высадился - и был убит индейцами.

В начале 16 века территория Аргентины была захвачена испанскими завоевателями, которые дали приобретенным землям общее название Ла-Плата (серебренная река) и включили их в состав вице-королевства Перу, созданного испанцами на завоеванных территориях Южной Америки. Тем самым они оборвали самостоятельное развитие индейцев, которые в большинстве своем были превращены в рабов или поденщиков, не имеющих собственных земель. Оставшиеся независимыми племена были оттеснены в южные, холодные районы и предгорье Анд.
На захваченных завоевателями землях начало складываться помещичье и церковное землевладение. Основной формой эксплуатации индейцев в эти времена были барщина и оброк, часть же коренных жителей отбывали трудовую повинность на рудниках, на строительстве дорог и других сооружений. Изнуряемые непосильным трудом, индейцы быстро гибли, и колонизаторы с 17 века начали ввозить на эти земли из Африки негров-рабов. Жестокость колониального ига испанских помещиков и церковных иерархов вызывал отпор со стороны коренного населения, но все волнения и восстания жестоко подавлялись.

Вместе с тем колонизаторы предпринимали усилия для экономического развития региона. Ввозили и разводили крупный рогатый скот, лошадей и овец, занялись возделыванием земель. В северо западных районах начали сеять пшеницу, овес, ячмень, посадили сахарный тростник. Из страны в больших количествах вывозилось серебро. Однако, испанские власти, опасавшиеся конкуренции колоний, чинили всевозможные препятствия развитию мануфактур, ремесленничеству и другим отраслям производства. Только к концу 18 века Буэнос-Айрес начал превращаться в крупный торговый центр и развивать связи с другими колониями и европейскими государствами.

В 1776 году было создано отдельно от вице-королевства Перу вице-королевство Ла-Плата, включавшее территорию современной Аргентины, Боливии, Парагавая и Уругвая. Однако, запрет на торговлю с иностранными портами по-прежнему оставался в силе. Испанский колониальный гнет, сковывавший в течение почти трех веков экономическую и политическую жизнь страны, вызывал сопротивление не только крестьян, но и состоятельной части населения - помещиков и купцов, которые были заинтересованы в ликвидации испанского владычества.

Через два столетия из состава огромного испанского вице-королевства Перу было выделено вице-королевство Рио-де-ла-Плата, располо­женное на территории нынешних Парагвая, Аргентины, Уругвая и части Боливии. Столицей нового госу­дарства стал Буэнос-Айрес, прежде не имевший права торговать с метрополией: вся торговля с Испанией осуществлялась через Лиму.

Отдаленность Буэнос-Айреса от главных маршрутов колонизации Южной Аме­рики, которая была прежде его проклятием, обернулась выгодой. Ведь город окружала «ничейная земля» Пампы, не нужная конкистадорам, но оказавшаяся в промышленные времена не менее ценной, чем золото. Стратегически важным было и местоположение порта, стоящего на устье сразу двух рек: Параны и Уругвая.

В 1806 году Великобритания решила отхватить у Испании этот лакомый кусок далекой земли - в то время она воевала с Наполеоном, в союзниках которого числилась и Испания. Английская военная экспедиция в 1806 году захватила не подготов­ленный для масштабной обороны Буэнос-Айрес. Од­нако жители города, где уже тогда обитали Представите­ли самых равных наций, оказали не менее яростное сопротивление пришельцам, чем индейцы - их предкам. Выдерживать натиск опол­ченцев английский военный отряд смог недолго. В 1807 году Англия повторяет по­пытку - вновь неудачно. Войне с Британией Аргентина обязана внезапным и бур­ным рождением чувства национальной самобытности: ничто так не сплачивает, как внешняя угроза.

На волне патриотического подъема несколько лет спустя жители Буэнос-Айреса восстали и против испанского владычества.

В мае 1810 года в Буэнос-Айресе вспыхнуло антииспанское восстание, в результате которого вице-король был отстранен власти и была создана Временная правительственная хунта . Эти события получили название Майской революции 1810 года и явились составной частью Войны за независимость испанских колоний в Америке и привели к уничтожению колониального режима, обеспечив политическую независимость страны. В 20-е годы в процессе становления национальной государственности возникли две политические группировки: федералы, выступавшие за самую широкую автономию провинций, в которую вошли в основном крупные помещики-землевладельцы и унитарии, выражавшие интересы нарождающейся буржуазии. В 1829 году к власти пришел крупнейший помещик Росас, который сумел подчинить себе практически всю территорию страны. Он восстановил многие колониальные порядки и поощрял варварское истребление индейцев, вернул церкви большую часть привилегий. Это вызвало недовольство большинства населения страны. Против диктатуры Росаса развернулось широкое народное сопротивление, закончившееся падением его режима в 1852 году.

В 1853 году была принята конституция и страна была объявлена федеративной республикой с официальным названием "Аргентинская нация". На верность конституции присягнули все провинции, за исключением Буэнос-Айроса. И только в 1862 году страна стала формально единым государством, а президентом был избран Б.Митре. Эти преобразования ускорили экономическое развитие страны, ее население стало активно расти за счет иммиграции. Одновременно начались важные реформы, которые определили направления развития экономики, культуры, просвещения. Были существенно ограничены права церкви. С конца 19 века страна уже стала крупным экспортером зерна и продуктов животноводства. В больших городах были основаны механические и литейные заводы, стали строиться электростанции, появились зачатки современной транспортной инфраструктуры.

Процесс промышленного развития сопровождался засильем иностранного капитала. К началу Первой мировой войны иностранные монополии установили контроль над ключевыми отраслями экономики. Под контроль было взято около 50 процентов аргентинской внешней торговли. В помещичьих хозяйствах широко применялся наемный труд и активно шел процесс обуржуазивания крупных земляных магнатов. К этому моменту в основном сложилась аргентинская нация, состоящая из национальной буржуазии, рабочих, прослойки крупных землевладельцев и купцов-экспортеров.

В 1917 году под влиянием Октябрьской революции в России в стране развернулось крестьянское движение за землю и борьба пролетариата за улучшение материального и правового положения. Пиком этих событий пришелся на январь 1919 года на т.н. "Трагическую неделю", когда в столице пролетариат на баррикадах вступил в вооруженную борьбу с властями. Под давлением масс правительство было вынуждено осуществить ряд демократических реформ, в частности, ввести 8-ми часовой рабочий день и 48-часовую рабочую неделю. Однако основные рычаги экономики страны по-прежнему остались в руках английского и американского капитала. В условиях мирового экономического кризиса 1929-33 годов в стране установился режим диктаторской власти. В 1930 году в результате военного переворота к руководству страной пришел крупный землевладелец-генерал Урибуру. Но уже через два года в результате президентских выборов его сменил другой генерал Хусто, который представлял интересы олигархов и иностранного капитала.
В стране усилились профашистские настроения, однако, в течение всей Второй мировой войны страна занимала нейтральные позиции, что позволяло ей выгодно торговать, как со странами оси, так и с антифашистской коалицией. Только в январе 1944 года Аргентина разорвала отношения с Германией и объявила ей войну.

В феврале 1946 года президентом Аргентины был избран Х.Д.Перон, который провел ряд демократических реформ под лозунгом т.н. "классовой гармонии". Была принята конституция, декларирующая право на труд, разрешающая деятельность партий и профсоюзов под контролем правительства. В июне 1946 года правительство Перона установило дипломатические отношения с СССР .

В 1949 году начался период экономической депрессии , который сопровождался безработицей и ухудшение материального положения трудящихся. Начало 50-х годов прошлого столетия ознаменовалась широким забастовочным движением, которое правительство Перона пыталось подавить широкомасштабными репрессиями. Однако, в 1955 году власть Перона пала в результате очередного военного мятежа.

Вплоть до начала 70-х годов в стране продолжалась беспрерывная борьба за политическую власть. К руководству страны поочередно приходили группы различной политической направленности. В сентябре 1973 года неожиданно для многих президентские выборы выиграл вернувшийся из эмиграции Перон, который выдвинул т.н. "План национальной реконструкции и экономического развития ". Но после его скорой смерти в 1974 году пост главы государства заняла его супруга и вице-президент М.Э.Мартинес де Перон. Это событие стало причиной очередного периода политической и экономической дестабилизации, в результате чего политическая власть снова стала переходить из рук в руки.

В 1976 году к власти пришла военная хунта и только спустя семь лет в 1983 в стране было восстановлено демократическое правление. С этого момента свободные выборы состоялись четыре раза. В 2001 году в результате глубокого, затяжного финансового и правительственного кризиса буквально за считанные дни сменилось четыре главы государства.
Лишь к 1 января 2002 года в результате прихода к власти президента Эдуардо Дуальде удалось сформировать правительство национального единства, которое добилось некоторой экономической и политической стабильности.

Иммиграция. Сухие фарты порой поражают больше, чем древние легенды. По данным статистики, в середине XIX века в Аргентине проживало лишь 800 тысяч человек. Из них почти две трети были метисами, 100 тысяч - индейцами. Белых насчитывалось лишь немногим больше, чем переселенцев из Африки, — всего 22 тысячи. Через несколько десятилетий население Аргентины взрывообразно уве­личилось: к началу Первой мировой войны здесь живет уже около 8 миллионов человек, из них половина европейцев, 3 миллиона - метисов. Еще через 18 лет, в 1932 году, население Аргентины достигает 12 миллионов, из них 11 миллионов - выходцы из Европы и их потомки. Словно из ничего возникала огромная страна - собираясь из песчинок, вылетавших из сотрясаемого войнами и кризисами Старого Света.

Основы «второй колонизации» Аргентины были заложены в середине XIX века, с принятием новой конституции (1853 год), Редчайший случай, особенно в Латинской Америке,— этот основной закон страны действовал 100 лет и был восстанов­лен в конце XX века, после падения военных режимов. Написанная под влиянием идей прогрессивных мыслителей, она представляет собой, по существу, не просто правовой, документ, а Целый план развития аргентинской нации. Впервые в истории конституционализма в ней было законодательно закре­плено положение о привлечении иностранцев для быстрого развития страны. Статья 25 обязывала федерацию «Содействовать европейской иммиграции» и запрещала любые ограничения для иностранцев, «которые приезжают с целью обрабатывать землю, содействовать развитию промышленности и распространять науки». Согласно конституции, иностранцы пользовались всеми гражданскими правами, имели право зани­маться, любым промыслом, владеть недвижимостью и «плавать на судах по рекам».

Сейчас Аргентина - почти европейская страна, население которой разительно отличается от остальной Южной Америки. Чернокожего здесь почти не встретишь. Местных индейцев осталось лишь несколько тысяч, а те, кого можно увидеть на улицах, приехали на заработки из соседних Парагвая и Боливии.

Большинство аргентинцев составляют потомки испанцев и итальянцев. Благодаря выходцам с Апеннин в аргентинском варианте испанского языка слышен итальянские «акцент»; в Пампе немало городов с итальян­скими» названиями. В Буэнос-Айресе можно встретить монументы, построенные общинами как напоминание о покинутой родине: мини Биг-Бен, памятник Дон Кихоту, Та pacy Шевченко и даже Красной шапочке. Переезжавшие в Аргентину представители одной национальности, как правило, селились компактно. Правительство не препятствовало созданию общин, а, напротив, способствовало этому. Лишь уроженцы Пиринеев и Апеннин расселялись по стране «как придется» - их сограждане были повсюду.

На слуху иммиграция в Аргентину немцев - однако в основном они приезжали сюда после Первой мировой войны, а не после разгрома фашистов. Кроме того, немцы были далеко не самым многочисленным из отрядов иммигрантов: Русская эмиграция в Аргентину нахлынула несколькими волнами, совпадавшими с войнами и революцией. Последнее массовое переселение наших соотечественников произошло более по­лувека тому назад, после Великой Отечественной войны, Немало россиян уехали за океан после перестройки.

Сейчас в одной только сто­лице живет около ста тысяч русскоязычных иммигран­тов и их потомков. В районе «нахаловки» в Шварцвальде, пригороде Буэнос-Айреса на базе двух казачьих колоний вырос русский жилой массив, а по реке Рио-Негро, в городке Чоэль-Чоэле, еще сохранилась колония старо­обрядцев. А в 1904 году в Бу­энос-Айресе был построен православный собор.

Нельзя забывать и об оттоке разочаровавшихся имми­грантов обратно в Европу, Особенно активными путешественниками через океан оказались итальянцы, за что другие народности Аргенти­ны дали им прозвище «толондринас», ласточки.



Выводы. Все население современной Аргентины можно разделить на две условные группы, со своими психологическими особенностями:

• коренное население – флегматичное, уравновешенное, спокойное, неторопливое, отличается размеренным поведением.

• креолы (потомки переселенцев) – отличаются словоохотливостью, переходящей в болтливость, холерики, подвижные, настырные, целеустремленные. Это обусловлено необходимостью выживания в сложных условиях заселения новых земель и борьбой с местным населением.

В связи с большим количеством эмигрантов различных волн в стране присутствует большая лингвистическая дробность. Переселенцы преимущественно живут сплоченными колониями, так как именно таким образом легче выживать в новых условиях. Из этого же следует развитое чувство солидарности и взаимопомощи с другими членами общества. Аргентинцы – это маскулинная культура т.к. основная заслуга в освоении территорий принадлежит конечно мужчинам.

Аргентина гордится своей принадлежностью к Европе. В первую очередь это связано с ранним развитием промышленности, относительно других стран Южной Америки.









Обсудить на форуме

Twitter Delicious Facebook Digg Stumbleupon Favorites More